«В последнее десятилетие все больше и больше людей проводят время в виртуальности. Социальные сети, чаты, форумы активно заменяют общение вживую. Минуют года — и реальный диалог, возможно, станет редкостью. Социальная жизнь сегодня постепенно переходит в виртуальность, и молодые люди вполне могут быть знакомы в интернете уже полгода, знать друг о друге многое, даже любить друг друга, но при этом никогда не видеться. Фильм именно о таких людях»
Об этой печальной тенденции зависимости от Интернета и рассказал Артур Сухонин вместе со своей съемочной группой и актерами в короткометражном фильме «Offline». Кажется, что еще совсем недавно не было ни мобильных телефонов, ни компьютеров, ни плеееров. Люди общались посредством встреч, писали друг другу прекрасные письма, ходили «в концерты», а сейчас даже в любви, порой, признаются по sms или на стене «Вконтакте».
С одной стороны, жизнь упростилась — нужного человека всегда можно отследить по его статусам, он всегда на связи и «в зоне действия», но, с другой стороны, — что-то безвозвратно исчезло, отчего редкие романтики, еще оставшиеся в наши мутные времена, впадают в бессознательную меланхолию. Они хотели бы что-то изменить, но не могут, ибо сама жизнь не дает им этого сделать.
«Offline», несмотря на свою «молодость» и молодость его создателей (вся съемочная команда и актерский состав являются студентами ВГИКа), достаточно популярен в Сети и является участником нескольких кинофестивалей — таких, как «Кино под звездами», ArtLenta, «Галактика 35 мм», «Кадр, вперед!» и другие.
Мы встретились с режиссером фильма «Offline» Артуром Сухониным, который поделился с нами историей создания фильма, планами на будущее и самыми важными вещами, которые необходимы для этой профессии.
— Артур, давай начнем с традиционного вопроса. Как получилось, что ты решил связать свою жизнь с кинематографом? И почему именно режиссер?
— Творчеством я занимаюсь, наверное, всю жизнь. Началом относительно серьезного периода можно назвать отрочество. Тогда я очень много писал. Но однажды вдруг осознал, что каждый раз, когда сажусь за письменный стол, я, прежде всего, представляю изображение — и только потом пытаюсь описать словами возникший визуальный образ. Когда я это понял, я понял еще и то, что кино — это самое «чистое» творчество для меня: не описывать образ и действие, а показывать их напрямую. Только у режиссера есть власть над этим.
— Твой фильм «Offline» довольно популярен в узких кругах и является постоянным участником кинематографических фестивалей. Расскажи, как возникла эта идея?
— На самом деле, все вышло довольно забавно и, как это бывает, случайно. Сидели как-то с Никиткой (Никита Ворожищев — сценарист. — А.Г.) в кафе, общались. И вдруг у нас возник шуточный образ — сидят два человека рядом и переписываются друг с другом! Тогда мы посмеялись, но образ надолго засел. В течение полугода думали, как его оправдать. Исписали почти пятьдесят версий сценариев. В конце концов, родился «Offline».
— Долго снимали?
— Отсняли все быстро — дней за десять, но вот сам процесс подготовки был очень долгим как в плане общей концепции, сценария, визуальной стилистики, репетиций, так и в плане студийной бюрократии — ВГИКовская учебная киностудия славится своей антитворческой системой производства. По визуальной части я поставил себе задачу показать футуристичный мегаполис. Сначала хотел использовать компьютерную графику, долго рисовал 3D-город. Но результатом оказался недоволен. Потом была мысль использовать matte-painting, дорисовывая фантастический пейзаж на живых кадрах, но впоследствии отказался и от этой идеи — решил показать Москву настоящую.
Месяца два выбирал локации: посмотрел множество фотографий, хорошенько покатался по городу, с оператором сделали массу снимков и черновых видеозаписей. Но если работать с большинством экстерьерных кадров — не проблема, то договориться с метро — сложно. Но мы-таки получили бесплатное разрешение на съемку. А вот разрешение на съемку монорельса получить не удалось. Отказываться же от идеи показать в фильме монорельс я не собирался. В результате снимали эту сцену по-пиратски. Было много и других сложностей: случались отмены смен, конфликты со съемочной группой, доходило практически до нервного срыва. Но это естественный процесс создания кино.
— Ты был не только режиссером, но и исполнил главную мужскую роль, за которую получил награду на питерском фестивале «Галактика 35 мм». Как тебе удалось совместить две эти столь разные ипостаси?
— Это было очень сложно! Не знаю, решусь ли еще когда-нибудь на такое! После каждого дубля, где я участвовал, приходилось подбегать к плейбэку, отсматривать кадр, моментально анализировать, что — хорошо, а что — плохо, тут же ставить задачи оператору, актерам, себе. На репетициях нужно было обращать внимание не только на внешнюю часть, а пытаться именно почувствовать, есть ли жизнь в том, как ты взаимодействуешь с актрисой. В такой ситуации крайне важно иметь второго режиссера, которому ты полностью доверяешь. Но такого человека на «Offline» не было — и все приходилось делать самому. С другой стороны, играть и режиссировать проще, ты — один из тех, кто придумал своего персонажа, ты его прекрасно чувствуешь, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было.
— Ты ожидал, что твой фильм одержит победу, когда решил принять участие в фестивале?
— На каком именно фестивале? (улыбается). «Offline» много где участвовал. Но каждый раз, отправляя фильм на фестиваль, я особо и не рассчитывал на какие-то победы. Отправил — и забыл. Уже потом были звонки, письма и приятные удивления. Кстати, у моего мастера (Владимира Меньшова. — А.Г.) такое же отношение к кинофестивалям.
— Я знаю, что ты тесно сотрудничаешь со сценаристом Никитой Ворожищевым. Скажи, а сейчас вы работаете над чем-то или, может быть, планируете что-нибудь?
— О да! С Никитой у нас сформировался отличный творческий дуэт «сценарист-режиссер»! Первой нашей совместной работой был «Offline», недавно закончили съемки «Секунды свободного падения» — наш второй проект. «Секунда…» — работа значительно сложнее как в драматургическом, режиссерском, так и в техническом планах. Фильм выйдет в начале 2013.
— Расскажи о «Секунде свободного падения». С чего началась его история?
— После «Offline» я был в поиске новой темы, в поиске новых ощущений. Решил исполнить давнее желание — прыгнуть с веревкой с крыши двенадцатиэтажного дома. Прыгнул — понравилось очень! И моментально на это подсел. Часто бывал на выездах, подружился с роупджамперами. Снял про прыжки пару роликов, один из которых быстренько набрал в интернете небольшую популярность, а другой положительно оценил мастер. Выбор был очевиден — про это надо снять кино! Ведь про роупджамперов существует множество документальных фильмов, но до сих пор нет ни одного игрового.
— Интересно! А почему именно роупджамперы? Чем они тебя так привлекают, помимо того, что ты сам прыгаешь?
— Именно в этом смысл «Секунды свободного падения»! В фильме героиня спрашивает у героя: «Зачем ты прыгаешь?». На что персонаж отвечает: «Мы живем в циничном мире. Кто-то прячется от цинизма в виртуальности, кто-то — надев наушники. А я — прыгая с веревкой». Прыжки — это отнюдь не геройство, как может показаться со стороны. Находясь на краю, испытывая животный страх, ты осознаешь цену жизни и понимаешь никчемность своих бытовых проблем и переживаний. Момент отрыва — это момент решимости, важного шага, который совершаешь именно ты, а не кто-то вместо тебя. Ты летишь в неизвестность, но с надеждой на лучшее; время здесь замедляется. И момент подхвата веревки — невероятный экстаз! Ты чувствуешь единение с миром, ощущаешь, как сливаешься с небом, как паришь вдали от суеты, ты любишь жизнь! На выездах я пытался как можно точнее понять психологию экстремалов и постарался максимально доходчиво передать ее в кино.
— Как ты считаешь, какими качествами должен обладать начинающий режиссер, чтобы стать кем-то большим, нежели просто «подающим надежды»?
— Быть фанатиком своего дела. Других вариантов нет.
— Как можно завоевать авторитет у съемочной группы и в то же время поддерживать на площадке дружелюбную атмосферу?
— Пока для меня это загадка. Всё еще стараюсь её разгадать, но точно знаю одно: команда должна загореться работой так же, как и ты. Лично я очень быстро «остываю», еще до начала съемок, и съемочная группа — это единственные люди, от которых ты впослед ствии «подпитываешься» энту зиазмом.
— Скажи, а ты на площадке и ты в обычной жизни — один и тот же человек?
— Нет (смеется), ни один режиссер в жизни не похож на того орущего монстра на площадке! Площадка заставляет концентрировать все силы, включает какие-то потайные ресурсы — и ты превращаешься в совершенно иную личность. Ведь именно от тебя и именно сейчас зависит то, насколько успешно пройдет сегодняшняя смена, каким в итоге получится фильм!
— Каким ты видишь свое будущее? Вообще, как считаешь, реально ли в современном мире нормально существовать, занимаясь лишь любимым делом?
— У меня масштабные планы на ближайшие три года. Насколько удастся их осуществить — вопрос вопросов. Но я стремлюсь максимально плотно связать свою жизнь с кинематографом. Не хочу быть одним из тех выпускников киношкол, которые работают таксистами. Думаю, главное здесь — те же самые черты, которые заставляют закончить фильм, несмотря на дождь (когда в кадре необходимо солнце), несмотря на солнце (когда в кадре требуется дождь), несмотря на снег (когда по сюжету ранняя осень), несмотря на внезапную болезнь и множество иных форс-мажоров. Создание кино — это гонка с тысячью препятствий, где должен быть только один победитель — твоя команда. Жизнь — такая же гонка. Только в жизни нет съемочной группы, на которую можно положиться, — ты один.
— Что ты можешь пожелать молодым людям, только вступающим на избранный ими путь?
— Не надо! Не делайте этого! Ни в коем случае не стоит соваться в эту трясину! Она вас погубит, ваша жизнь испортится навсегда, вы же сами это прекрасно понимаете!
Не хотите слушать меня? Тогда вы на правильном пути…
С одной стороны, жизнь упростилась — нужного человека всегда можно отследить по его статусам, он всегда на связи и «в зоне действия», но, с другой стороны, — что-то безвозвратно исчезло, отчего редкие романтики, еще оставшиеся в наши мутные времена, впадают в бессознательную меланхолию. Они хотели бы что-то изменить, но не могут, ибо сама жизнь не дает им этого сделать.
«Offline», несмотря на свою «молодость» и молодость его создателей (вся съемочная команда и актерский состав являются студентами ВГИКа), достаточно популярен в Сети и является участником нескольких кинофестивалей — таких, как «Кино под звездами», ArtLenta, «Галактика 35 мм», «Кадр, вперед!» и другие.
Мы встретились с режиссером фильма «Offline» Артуром Сухониным, который поделился с нами историей создания фильма, планами на будущее и самыми важными вещами, которые необходимы для этой профессии.
— Артур, давай начнем с традиционного вопроса. Как получилось, что ты решил связать свою жизнь с кинематографом? И почему именно режиссер?
— Творчеством я занимаюсь, наверное, всю жизнь. Началом относительно серьезного периода можно назвать отрочество. Тогда я очень много писал. Но однажды вдруг осознал, что каждый раз, когда сажусь за письменный стол, я, прежде всего, представляю изображение — и только потом пытаюсь описать словами возникший визуальный образ. Когда я это понял, я понял еще и то, что кино — это самое «чистое» творчество для меня: не описывать образ и действие, а показывать их напрямую. Только у режиссера есть власть над этим.
— Твой фильм «Offline» довольно популярен в узких кругах и является постоянным участником кинематографических фестивалей. Расскажи, как возникла эта идея?
— На самом деле, все вышло довольно забавно и, как это бывает, случайно. Сидели как-то с Никиткой (Никита Ворожищев — сценарист. — А.Г.) в кафе, общались. И вдруг у нас возник шуточный образ — сидят два человека рядом и переписываются друг с другом! Тогда мы посмеялись, но образ надолго засел. В течение полугода думали, как его оправдать. Исписали почти пятьдесят версий сценариев. В конце концов, родился «Offline».
— Долго снимали?
— Отсняли все быстро — дней за десять, но вот сам процесс подготовки был очень долгим как в плане общей концепции, сценария, визуальной стилистики, репетиций, так и в плане студийной бюрократии — ВГИКовская учебная киностудия славится своей антитворческой системой производства. По визуальной части я поставил себе задачу показать футуристичный мегаполис. Сначала хотел использовать компьютерную графику, долго рисовал 3D-город. Но результатом оказался недоволен. Потом была мысль использовать matte-painting, дорисовывая фантастический пейзаж на живых кадрах, но впоследствии отказался и от этой идеи — решил показать Москву настоящую.
Месяца два выбирал локации: посмотрел множество фотографий, хорошенько покатался по городу, с оператором сделали массу снимков и черновых видеозаписей. Но если работать с большинством экстерьерных кадров — не проблема, то договориться с метро — сложно. Но мы-таки получили бесплатное разрешение на съемку. А вот разрешение на съемку монорельса получить не удалось. Отказываться же от идеи показать в фильме монорельс я не собирался. В результате снимали эту сцену по-пиратски. Было много и других сложностей: случались отмены смен, конфликты со съемочной группой, доходило практически до нервного срыва. Но это естественный процесс создания кино.
— Ты был не только режиссером, но и исполнил главную мужскую роль, за которую получил награду на питерском фестивале «Галактика 35 мм». Как тебе удалось совместить две эти столь разные ипостаси?
— Это было очень сложно! Не знаю, решусь ли еще когда-нибудь на такое! После каждого дубля, где я участвовал, приходилось подбегать к плейбэку, отсматривать кадр, моментально анализировать, что — хорошо, а что — плохо, тут же ставить задачи оператору, актерам, себе. На репетициях нужно было обращать внимание не только на внешнюю часть, а пытаться именно почувствовать, есть ли жизнь в том, как ты взаимодействуешь с актрисой. В такой ситуации крайне важно иметь второго режиссера, которому ты полностью доверяешь. Но такого человека на «Offline» не было — и все приходилось делать самому. С другой стороны, играть и режиссировать проще, ты — один из тех, кто придумал своего персонажа, ты его прекрасно чувствуешь, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было.
— Ты ожидал, что твой фильм одержит победу, когда решил принять участие в фестивале?
— На каком именно фестивале? (улыбается). «Offline» много где участвовал. Но каждый раз, отправляя фильм на фестиваль, я особо и не рассчитывал на какие-то победы. Отправил — и забыл. Уже потом были звонки, письма и приятные удивления. Кстати, у моего мастера (Владимира Меньшова. — А.Г.) такое же отношение к кинофестивалям.
— Я знаю, что ты тесно сотрудничаешь со сценаристом Никитой Ворожищевым. Скажи, а сейчас вы работаете над чем-то или, может быть, планируете что-нибудь?
— О да! С Никитой у нас сформировался отличный творческий дуэт «сценарист-режиссер»! Первой нашей совместной работой был «Offline», недавно закончили съемки «Секунды свободного падения» — наш второй проект. «Секунда…» — работа значительно сложнее как в драматургическом, режиссерском, так и в техническом планах. Фильм выйдет в начале 2013.
— Расскажи о «Секунде свободного падения». С чего началась его история?
— После «Offline» я был в поиске новой темы, в поиске новых ощущений. Решил исполнить давнее желание — прыгнуть с веревкой с крыши двенадцатиэтажного дома. Прыгнул — понравилось очень! И моментально на это подсел. Часто бывал на выездах, подружился с роупджамперами. Снял про прыжки пару роликов, один из которых быстренько набрал в интернете небольшую популярность, а другой положительно оценил мастер. Выбор был очевиден — про это надо снять кино! Ведь про роупджамперов существует множество документальных фильмов, но до сих пор нет ни одного игрового.
— Интересно! А почему именно роупджамперы? Чем они тебя так привлекают, помимо того, что ты сам прыгаешь?
— Именно в этом смысл «Секунды свободного падения»! В фильме героиня спрашивает у героя: «Зачем ты прыгаешь?». На что персонаж отвечает: «Мы живем в циничном мире. Кто-то прячется от цинизма в виртуальности, кто-то — надев наушники. А я — прыгая с веревкой». Прыжки — это отнюдь не геройство, как может показаться со стороны. Находясь на краю, испытывая животный страх, ты осознаешь цену жизни и понимаешь никчемность своих бытовых проблем и переживаний. Момент отрыва — это момент решимости, важного шага, который совершаешь именно ты, а не кто-то вместо тебя. Ты летишь в неизвестность, но с надеждой на лучшее; время здесь замедляется. И момент подхвата веревки — невероятный экстаз! Ты чувствуешь единение с миром, ощущаешь, как сливаешься с небом, как паришь вдали от суеты, ты любишь жизнь! На выездах я пытался как можно точнее понять психологию экстремалов и постарался максимально доходчиво передать ее в кино.
— Как ты считаешь, какими качествами должен обладать начинающий режиссер, чтобы стать кем-то большим, нежели просто «подающим надежды»?
— Быть фанатиком своего дела. Других вариантов нет.
— Как можно завоевать авторитет у съемочной группы и в то же время поддерживать на площадке дружелюбную атмосферу?
— Пока для меня это загадка. Всё еще стараюсь её разгадать, но точно знаю одно: команда должна загореться работой так же, как и ты. Лично я очень быстро «остываю», еще до начала съемок, и съемочная группа — это единственные люди, от которых ты впослед ствии «подпитываешься» энту зиазмом.
— Скажи, а ты на площадке и ты в обычной жизни — один и тот же человек?
— Нет (смеется), ни один режиссер в жизни не похож на того орущего монстра на площадке! Площадка заставляет концентрировать все силы, включает какие-то потайные ресурсы — и ты превращаешься в совершенно иную личность. Ведь именно от тебя и именно сейчас зависит то, насколько успешно пройдет сегодняшняя смена, каким в итоге получится фильм!
— Каким ты видишь свое будущее? Вообще, как считаешь, реально ли в современном мире нормально существовать, занимаясь лишь любимым делом?
— У меня масштабные планы на ближайшие три года. Насколько удастся их осуществить — вопрос вопросов. Но я стремлюсь максимально плотно связать свою жизнь с кинематографом. Не хочу быть одним из тех выпускников киношкол, которые работают таксистами. Думаю, главное здесь — те же самые черты, которые заставляют закончить фильм, несмотря на дождь (когда в кадре необходимо солнце), несмотря на солнце (когда в кадре требуется дождь), несмотря на снег (когда по сюжету ранняя осень), несмотря на внезапную болезнь и множество иных форс-мажоров. Создание кино — это гонка с тысячью препятствий, где должен быть только один победитель — твоя команда. Жизнь — такая же гонка. Только в жизни нет съемочной группы, на которую можно положиться, — ты один.
— Что ты можешь пожелать молодым людям, только вступающим на избранный ими путь?
— Не надо! Не делайте этого! Ни в коем случае не стоит соваться в эту трясину! Она вас погубит, ваша жизнь испортится навсегда, вы же сами это прекрасно понимаете!
Не хотите слушать меня? Тогда вы на правильном пути…
Александра Горелая
Оригинал статьи по ссылке.